М. Мак-Донах

"КОРОЛЕВА КРАСОТЫ"

Перевод - Валентин Хитров-Швыров

Режиссер-постановщик - Михаил Бычков

Художник - Эмиль Капелюш

Действующие лица и исполнители:

Морин Фолан - Юлия Рутберг

Мэг Фолан (ее мать) - Алла Казанская

Пато Дули - Александр Рыщенков

Рэй Дули (его брат) - Егор Равинский

"Королева красоты" - Драматическая история о жизни одинокой женщины, Морин, живущей в ирландской провинции вдвоем со своей пожилой матерью.
Мать отравляет жизнь дочери постоянными придирками, эгоистично эксплуатируя ее чувство дочернего долга. Морин уже отчаялась найти свое счастье, но неожиданно судьба посылает ей надежду на перемены в жизни. В их маленький городок приезжает ее давний знакомый.

Короткий роман оборачивается для героини неожиданным счастьем и таким же неожиданным крушением надежд. Мать, не желая терять поддержку дочери, разрушает любовь Морин. 
Отчаяние приводит героиню к безумию, преступлению и горькой расплате.

Современная драматургия в «Бумажной Луне»

5 марта в арт-клубе «Бумажная луна» артисты Роза Хайруллина и Герман Греков читали произведение Мартина МакДонахона «Королева красоты». Эта пьеса завоевала сердца столичной публики, став популярной благодаря блистательной игре Юлии Рутберг и Аллы Казанской.

В Театре имени Вахтангова пьесу пригласили поставить одного из самых талантливых российских режиссеров среднего поколения Михаила Бычкова. Московская премьера пьесы «Королева красоты» состоялась почти через десять лет после того, как эта же пьеса произвела настоящий фурор в Лондоне. Никому неизвестный 27-летний ирландец Мартин МакДонах сочинил свою «Королеву красоты из Линэна» всего за неделю. Пьеса буквально перевернула его судьбу. Уже через год в Лондоне шли четыре пьесы одновременно. Мартина Макдонаха стали называть одним из зачинателей нового направления в драматургии, получившего название in-yer-face theatre, то есть театр, бьющий в лицо зрителю неприкрытой и жестокой правдой бытия. 

Сюжет пьесы кому-то может показаться жестоким. В провинциальном ирландском городке Морин живет со своей пожилой матерью Мэг. Драматическая история одинокой женщины, обреченной ежевечерне приходить в чужой и почти пустой дом, кормить сварливую мать, отравляющую ей жизнь постоянными придирками и эксплуатирующей ее чувство долга, — написана драматургом в жанре черной комедии любовно и заботливо, с большим чувством и редким цинизмом. Морин мечтает о муже и собственной жизни, где не будет вездесущей старухи-матери. И однажды судьба посылает ей потенциального жениха, и кажется, что жизнь вот-вот изменится: в маленький городок приезжает друг ее юности. Но неожиданное счастье заканчивается таким же неожиданным крушением надежд. И обезумевшая от горя Морин готова пойти на преступление, чтобы избавиться от ненавистного ей человека.

По словам Розы Хайруллиной, актрисы театра юного зрителя «СамАрт», эта пьеса достойна внимания, и было бы правильным поставить ее и на Самарской сцене. Именно поэтому Роза и Герман Греков, артист Самарского Драмтеатра, решили донести эту пьесу до самарцев хотя бы посредством прочтения. Артисты уверены, что публика воспримет будущий спектакль на ура. Будем ждать, может кто-то из самарских режиссеров решится на постановку пьесы «Королева красоты».

РИА «Самара»

Нэля Леонова, 5.03.2007

Деревенский детектив

«Королева красоты» в Театре им. Вахтангова

Мартин Мак-Донах — самый модный автор нынешнего сезона. В Центре им. Мейерхольда уже состоялась премьера его пьесы «Калека с острова Инишман» в постановке Ирины Керученко, в МХТ анонсирован «Человек-Подушка» в постановке Кирилла Серебренникова, в «Сатириконе» — «Королева красоты» и «Сиротливый запад» в постановке Константина Райкина. Парадоксальные, полные черного юмора истории ирландского драматурга как-то неожиданно заинтересовали российских режиссеров, а российскому зрителю стали близки чудики из маленьких ирландских городков, заряженные огромной национальной гордостью и испытывающие сложную смесь ненависти к далекой благополучной Америке и одновременного восхищения ею.

В Вахтанговском театре Михаил Бычков поставил первую драму Мак-Донаха «Королева красоты» — пьесу чрезвычайно привлекательную, дающую творческий простор и для режиссера, и для актеров.

История происходит в захолустном ирландском городке Линэн, где живет семейство Фоланов. У деспотичной старухи-матери Мэг (Алла Казанская) было три дочери, две вышли замуж и уехали, осталась истеричная «старая дева» Морин (Юлия Рутберг). Старуха Фолан активно пытается разрушить и без того неудачную личную жизнь дочери, тайно и явно мечтающей о скорейшей маминой смерти. В общем, вполне типичная семейная драма. Неожиданно у Морин появляется шанс стать счастливой: к ним в городишко заехал из Лондона ее старый приятель — работяга Пато Дули (Александр Рыщенков). Влюбленные становятся близки, но «жених» неожиданно узнает, что его «невеста» в свое время провела месяц в сумасшедшем доме, и пыл его разом угасает. Однако в голове Морин они уже вместе навсегда, и ради этого она готова на все, даже на убийство. В финале главная героиня надевает старое материнское пальто, садится в кресло и…мгновенно стареет на глазах у зрителя, превращаясь в копию своей матери.

Спектакль получился вызывающе реалистическим. На сцене выстроена подробная декорация дома (сценографии Эмиль Капелюш) с кухонным столом, раковиной, кастрюлями, печкой, кочергой, окном, за которым почти всегда настоящий дождь, и даже живыми (!!!) курами. Юлия Рутберг использует свою фирменную хрипотцу, с легкостью переходит от циничного юмора к душераздирающей истерике. Она играет на грани гротеска и создает убедительный психопатический портрет. Алла Казанская демонстрирует все свое испытанное актерское мастерство, подчеркивая то устрашающую жесткость своей героини, то ее смешную нелепость. Почти весь спектакль она сидит в кресле, что не мешает ей заполнять своей мощной игрой огромную сцену и весь зал.

Михаил Бычков известен своим интеллектуализмом, изысканностью. Однако в этой постановке он сделал очевидный перекос в сторону упрощения драматургического материала. Он явно не освоил подтекст Мак-Донаха, сближающий автора с лучшими представителями великих реалистов XIX века, в частности, Ф. М. Достоевским. Для сугубо реалистической истории в спектакле не хватает логических связок. В то же время не проработаны и практически забыты психологические нюансы человеческих взаимоотношений. Пьеса Мак-Донаха — все-таки не пересказ криминального события и даже не драма неудавшейся любви. Спектаклю недостает тонкости, полутонов, тайны. Кровавая, парадоксальная «Королева красоты» в постановке Михаила Бычкова обросла излишним бытовизмом. Бытовые подробности, рвущиеся из всех щелей, мешают и автору, и блистательному актерскому дуэту, благодаря которому публику удается несколько раз встряхнуть. Собственно, об этом мечтает и сам Мак — Донах: «Я хочу писать такие пьесы, которые бы немного встряхнули людей».Но для театра «немного» — это слишком мало.

Театрал

Ольга Вайншток, 1.12.2006

Королева красоты

«Королева красоты» Мартина Мак-Донаха — произведение одинаково лакомое для театра и для зрителя. В нем две отличные женские роли: одна героиня средних лет, а другая — преклонных. В любом репертуарном театре вам расскажут, как мучительно трудно отыскать хорошую роль для актрисы в возрасте. Ну а сюжет наверняка заденет за живое едва ли не каждого в зале — семейные отношения, мучительные и неразрешимые, превращающие территорию обычной кухни в зону военных действий. 
Маленький ирландский городок, незамужняя старая дева Морин вечно грызется со своей престарелой мамашей Мэг. Не просто грызется — мечтает, чтобы та умерла, в красках рассказывает ей же в лицо, как будет выглядеть на ее похоронах и что будет при этом чувствовать. Радоваться будет! Маменька тоже хороша — сознательно и с видимым удовольствием разрушает отношения дочери с мужчинами (точнее, с одним из них — давней любовью Морин по имени Пато). При каждом удобном случае называет дочку уродиной и сдвинутой: лет 15 назад Морин и вправду лежала в психушке после нервного срыва. Заканчивается все, понятное дело, плохо.

Режиссер Михаил Бычков предложил разыграть этот семейный дуэт двум сильным актрисам — Юлии Рутберг и Алле Казанской. Однако главная в его подробном, психологическом спектакле все же не Рутберг (хотя ее издерганная Морин заставляет зрителя сопереживать), а Казанская, изображающая не просто зловредную и деспотичную старуху, а прямо какую-то чертовку. Ее героиня — энергетический вампир: после очередной стычки с дочерью она так и пышет энергией, обаянием и лукавством. Актриса убедительно и точно показывает инфернальную изнанку бытовых драм — то, что в борьбе, разворачивающейся среди кастрюль и половников, кроется ничуть не меньше сюра, чем в политике или на настоящей войне.

Time Out

Анастасия Исаева, 27.10.2006

Королева красоты по-Вахтанговски

23 сентября в театре Вахтангова состоялась премьера пьесы Мартина Мак-Донаха «Королева Красоты».

Ирландский драматург Мартин Мак-Донах, недавно покоривший Европу, добрался и до России. Эксцентричный писатель, завоевав множество театральных премий и репутацию скверного парня, признается, что на его творчество несомненно повлияли фильмы Квентина Тарантино и Дэвида Линча. Ноу хау пьес Мак-Донаха состоит в изображении жестокости современной жизни в обрамлении фееричного черного юмора, который доселе царил только в кинофильмах.

Театр Вахтангова живо откликнулся на новые веяния и пригласил Михаила Бычкова поставить «Королеву красоты». Примечательно, что Михаил Бычков, как и Мак-Донах, еще вчера был известен только в провинциальных театрах, а теперь он один из ведущих московских режиссеров. Специфика пьес Мак-Донаха для Бычкова не нова — он уже обращался к этому автору, поставив в воронежском театре «Калеку с острова Инешмаан».
В содружестве со сценографом Эмилем Капелюшем Бычков построил на сцене нищий провинциальный дом, за окном которого идет дождь, проливаясь на предполагаемые зеленые ирландские просторы. В этой глубинке обитают героини спектакля — Морин (Юлия Рутберг) и ее мать Мег (Алла Казанская). Старушка терроризирует дочь, препятствуя ее личному счастью. У Морин же намечается роман с приехавшим погостить другом юности Патом Дули (Александр Рыщенков). Однако вездесущая мать не дремлет и легкой рукой разрушает надежду Морин на будущее, не подозревая, что ее ждет жестокая расплата.

Бесподобны актерские работы Юлии Рутберг и Аллы Казанской. Что только не вытворяют их героини! Спорят, ссорятся, обвиняют друг друга, демонстрируя единство и борьбу двух противоположностей. Диалоги матери и дочери — самые сочные сцены спектакля; в них столько ненависти и любви.

Спектакль вышел на редкость цельным и совершенно лишенным отголосков русского стиля, будто бы режиссер всю жизнь прожил в Европе и не понаслышке знаком со всеми тонкостями жизни ирландцев, включая их вечную вражду с англичанами.

Театру Вахтангова удалось одному из первых ухватить за крыло свежую тенденцию и предложить зрителям «новую драму» в исполнении талантливых актеров.

Московская правда

Екатерина Уралова, 7.10.2006

Королева красоты

Трудно вспомнить, когда в последний раз на сцену Вахтанговского театра выносили натуральный стол и пили натуральный чай: театр, записавший на своих знаменах два слова — «праздничность» и «театральность», — всегда бежал от бытописательства, как Мопассан — от Эйфелевой башни. Впрочем, один стол приходит на память: он стоял посреди сцены в стриндберговской «Фрекен Жюли» — быстро исчезнувшем из репертуара спектакле с Юлией Рутберг в титульной роли. Теперь на сцене снова Юлия Рутберг, снова стол, и зреет подозрение: не к добру это.

К столу приставлено кресло-качалка с Аллой Казанской в роли матери, к натуральной плите, где закипает чайник, — ученица Казанской Рутберг в роли ее дочери. Дочь с матерью не в силах разбежаться, они, как галерные рабы, прикованы друг к другу и стараются кто во что горазд отравить друг другу жизнь; поворот наступает в тот момент, когда на побывку в деревню возвращается гастарбайтер, питавший когда-то к нашей перезрелой красавице чувства, — такова вкратце завязка «Королевы красоты из Линнэна» Мартина МакДонаха.

Пойти на компромисс со столом и современной пьесой, что еще страшней, Вахтанговский театр уговорил Михаил Бычков — режиссер, создавший в Воронеже Камерный театр, на знаменах которого написано то же, что и в Вахтанговском театре; два спектакля его театра — «Дядюшкин сон» по Достоевскому и «Фрекен Жюли» — совпадают с названиями из вахтанговской афиши (в отличие от вахтанговских постановок они участвовали в «Золотой маске»). Одним словом, Бычков из тех режиссеров, что увядающему Вахтанговскому театру доктор прописал: относительно молодой, амбициозный, умный, опытный. С поправкой на то, что масштаб Бычкова — камерная сцена, а масштаб Вахтанговского — зал в полторы тысячи человек. К компромиссу театр и режиссер пришли, отгородив черным занавесом от зала ложи и балконы. Художник Эмиль Капелюш оптически уменьшил глубокую сцену, перегородив ее широким окном, за которым видно, как мчится под дождем на велосипеде Юлия Рутберг.
Другой компромисс касается прочтения пьесы. Мартин МакДонах — тридцатишестилетний англичанин с ирландскими корнями — одно из главных драматургических открытий в английском театре последних лет. Недоучка, бросивший школу в 16 лет, а в 26 лет за неделю написавший первую пьесу для театра и получивший за нее ни много ни мало премию Лоренса Оливье. Обладатель свежего «Оскара» за игровую картину «Полная обойма». Наследник крестного отца ирландской драмы Джона Синга. Последователь плохого мальчика голливудского кино Тарантино. Писаный красавец. Излагаю все это затем, чтобы после не повторяться, а говорить о МакДонахе в ближайшее время предстоит еще не раз и не два. Начало российской макдонахомании положил пермский театр «У моста», поставивший две пьесы англичанина и дважды гастролировавший с ними в Москве (в последний раз — на нынешней «Новой драме»). До того были гастроли болгарской постановки «Человека-подушки» и несколько спектаклей на Фестивале британской пьесы. На октябрь назначена премьера «Острова Инишмаан» в Мейерхольдовском центре. «Человека-подушку» анонсируют МХТ и Кирилл Серебренников, еще два спектакля по МакДонаху — «Сатирикон».

В Ирландии эти пьесы, написанные на англо-ирландском суржике и представляющие ирландцев этакими забавными и трогательными отморозками, мечтающими об Америке, потому что «уж если клянчить подачки, так уж у Америки, а не у Англии: говорят, там солнца больше», вызывают радостный гогот. В британском театре, где ротация новых пьес очень велика и драматургу легко раствориться в потоке, МакДонаха отметили за истинно ирландскую бредовость, эскапады в адрес Англии и жесткую витальность. Чем он мог приглянуться российскому театру, тоже вопрос несложный. Во-первых, МакДонах пишет об ирландской провинции, чертовски похожей на провинцию русскую. Во-вторых, в отличие от молодых российских драматургов он пишет для актеров за тридцать и сильно за тридцать, и по этой причине шансы у МакДонаха в возрастном российском театре, который неспособна накормить молодежная «новая драма», возрастают многократно. В-третьих, его персонажи, что называется, амбивалентны: их поступки не мотивированы или мотивированы такими чумовыми соображениями, что режиссеру это дает возможность их интерпретировать, а российских режиссеров, даже самых захудалых, хлебом не корми — дай внести в пьесу свои пять копеек. Сыграть амбивалентность — куда сложнее, единственный удачный пример — «Изображая жертву» Пресняковых и Серебренникова, но ведь и те навертели историю своего Вали на гамлетовский сюжет и причинно-следственные связи. Михаилу Бычкову эти связи тоже не дают покоя. Мать гнобит свою дочь и однажды даже засаживает в психушку. За что? Да кто ее знает. Дочь убивает мать, хотя в этом нет уже нужды, и ей открывается — пусть и нарисованная ее больным воображением — дорога в Америку. Зачем убивает? И зачем она, такая хорошая и несчастная, поливала старушку кипящим маслом? И почему у всех чешутся руки при виде кочерги? Подобных смещений полно у МакДонаха, но они вплетены в как бы реалистичные житейские истории с кухонными столами и печками, от которых в принципе тоже можно плясать.

Михаил Бычков — режиссер умный и тонкий, но любит в МакДонахе именно реалиста и выстраивает за него причинно-следственные связи, покуда «комедия ужаса» не превращается в типовую драму. А этого только и нужно протагонистке «Королевы красоты» Юлии Рутберг, которая дает в своей роли такой психологии и такого огнедышащего драматизма, так требует жалости к себе, что говорить о комическом у МакДонаха как-то даже неловко. В финале она, расплатившаяся с матерью по счетам, сама облачается в ее скуфейку и занимает кресло-качалку у стола, словно символизируя, как расплата настигает и ее. А по-хорошему, из этой сцены могла бы выйти отличная реприза.

Афиша

Елена Ковальская, 6.10.2006

Ирландская трагедия

В Театре им. Евгения Вахтангова состоялась премьера «Королевы Красоты» М. Мак-Донаха. Это первая постановка в Москве ныне хорошо известного драматурга.

Мартин Мак-Донах родился в 1970, бросил школу в 16 лет, а в 26 за восемь дней в агрессивно жестоком и грубом стиле написал свою первую пьесу “The Beauty Queen of Leenane”. Стиль нашел своих почитателей, а пьеса и сейчас имеет большой успех. В 1997 уже четыре его пьесы шли на подмостках Лондона. Сегодня Мак-Донах модный драматург, обладатель многочисленных наград, его пьесы идут во многих городах и странах, а теперь и в Москве.

Ставить пьесу в Театре им. Евгения Вахтангова был приглашен руководитель Воронежского Камерного театра Михаил Бычков, который уже имел опыт работы с пьесами Мак-Донаха. Главные роли театром были доверены замечательным актрисам труппы — Алле Александровне Казанской и Юлии Рутберг.

В одном бедном доме в захолустном ирландском городке Линэн живут старуха мать и ее взрослая дочь. Дочь более всего на свете хочет замуж, а мать всеми силами стремится удержать дочь около себя. Конечно, мы догадывались, что проблема матерей и дочерей существует и в ирландской глубинке, но чтобы в такой форме… Зритель застает фактически финальную часть конфликта. Дочь кроме работы и постоянно что-то от нее требующей матери в своей жизни не видит ничего, а ведь в молодости она была «королевой красоты», пусть даже в глазах лишь одного человека. Она считает мать основным препятствием к своему счастью, жизнь с ней кажется ей беспросветной. Безусловно, за двадцать лет постоянное ворчание и старческий маразм могут испортить жизнь и довести до отчаяния кого угодно, но дочь в исполнении Юлии Рутберг это подводит к крайней черте. Она в своих фантазиях мечтает встретить мужчину, который размозжит старухе череп, а потом они обнявшись будут стоять у ее гроба. Эти фантазии она открыто пересказывает своей матери, на что та, бесстрашный человек, саркастически замечает, что стоять у ее гроба ей придется лет в 70, и вряд ли кто захочет ее тогда обнять. Великолепная психологическая игра Аллы Казанской и энергия Юлии Рутберг не дают залу отвлечься от действия ни на минуту, спектакль сделан очень добротно и смотрится на одном дыхании. Алла Казанская настолько правдива и вызывает такие эмоции, что в этом конфликте невольно становишься на ее сторону, а реакция дочери на мать кажется неадекватной.
Мужская линия в спектакле досталась Александру Рыщенкову (друг молодости) и Егору Раввинскому (младший брат друга). Мы узнаем о тяжелом труде ирландских рабочих на английских стройках, которые те мечтают сменить на американские, а после трудового дня и кружечки-другой пивка они уносятся мыслями в родные ирландские края к своим «королевам красоты». За двадцать лет ни разу не навестив свою «королеву», друг, наконец, пишет ей письмо и назначает встречу. Свидание состоялось, и они готовы попробовать начать все сначала. Дочь счастлива, мать нет. Пытаясь помешать дальнейшему развитию отношений, мать всячески чернит дочь в глазах возлюбленного. И здесь открывается деталь, которая может объяснить многое в поведение дочери — дочь была душевно больна.
Счастливому концу случиться не суждено. Братик дважды передает письма не в те руки. Не получив ответа, друг уезжает за океан и там женится. А свои страшные фантазии дочь исполняет сама — мать убита, впереди пустота…
На сцене художником Эмилем Капелюшем представлен быт в глухой ирландской деревне, хотя по пьесе все происходит хоть и в захолустном, но все же городе. Убогая обстановка в доме, мрачные тона создают гнетущую атмосферу, явно говорящую, что добром здесь не кончится. Даже милые детали деревенской жизни, живые курицы на заднем плане, не делают жизнь веселее. Технические средства задействованы по полной программе: дождь, ветер, листопад и пиротехнические эффекты — помогают передать атмосферу быта.

В начале спектакля трудно понять, в какое время происходит действие. Включение переносного телевизора дает некоторый временной ориентир, потом упоминается 89 год. Но за радиоприемник выдается громкоговоритель времен Отечественной войны, по которому слушали сводки Совинформбюро. И начинают закрадываться сомнения в правдивости сцены — бутафория старше телевизора лет на сорок минимум. Хотя Ирландия не Россия, может там действительно все так и есть.
Мартин Мак-Донах сегодня модный драматург, и мода, наконец, дошла до Москвы! В этом сезоне о своих намерениях поставить его пьесы уже объявили Кирилл Серебренников, Константин Райкин, Генриетта Яновская, Оксана Мысина и Ирина Керученко.

MOS-AFISHA. RU

Наталия Мочалина, 3.10.2006

Осознанная безысходность

В Театре имени Вахтангова состоялась премьера спектакля «Королева красоты». Режиссер Михаил Бычков открыл череду запланированных постановок Мартина Макдонаха, которому суждено стать самым репертуарным драматургом наступившего сезона. На премьере побывала МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА. 

Московская премьера самой знаменитой пьесы ирландца Мартина Макдонаха состоялась со второй попытки: во время первого показа спектакля на сцене случился пожар, пришлось оборвать представление на полуслове и распустить зрителей по домам. Спектакль Михаила Бычкова таким образом выбыл из конкурса фестиваля «Новая драма», который должен был закрывать. В сущности, пожар можно считать знаком высшей справедливости: в компании дежурных авторов новой драмы Мартину Макдонаху делать было заведомо нечего. Он уже, можно считать, современный классик: его пьесы идут по всему миру, в нем видят главного наследника традиций не только Джона Синга, но и Бернарда Шоу, его цитируют и пишут про него диссертации.  Поэтому можно не бояться, что пожар будет сочтен дурным знаком теми, кто вслед за Театром Вахтангова запланировал постановки пьес Макдонаха в московских театрах. Это люди далеко не робкого десятка, крепко держащие руку на пульсе театра,- Кирилл Серебренников (он готовит «Человека-подушку» в МХТ) и Константин Райкин (планирует премьеру из «Линэнской трилогии»). Недавняя студентка Камы Гинкаса Ирина Керученко, работающая над не менее знаменитой пьесой «Калека с острова Инишмаан», тоже наверняка не испугается огня. Неудивительно, что Макдонаха разом решили ставить столь разные режиссеры: его пьесы, которые чаще всего определяются как «черные комедии», таят возможности для разнообразных интерпретаций — от натуралистических до феерических. Во многих театрах Макдонаха с его юмористически-кровавыми вещицами до сих пор чураются. Так что приглашение именно Михаила Бычкова для первого появления Макдонаха на академических подмостках можно считать жестом дальновидным и мудрым: этот режиссер в любом материале ищет психологическое обоснование поступков, не склонен к провокациям и никогда не соблазняется внешними эффектами. Он поставил «Королеву красоты» размеренно, спокойно и качественно, доказав, что Мартин Макдонах и русский театр — две вещи абсолютно совместные. Художник Эмиль Капелюш воспроизвел на сцене захолустье ирландского городка Линэна: простая мебель, хрипящий радиоприемник и печка, за кухонным окном — непрекращающийся дождь и некормленые куры. Деревянные балки напоминают могильные кресты, что вполне оправдано сюжетом: сорокалетняя старая дева Морин, которую играет Юлия Рутберг, больше всего на свете желает смерти своей престарелой матери (отточенная, психологически точная работа старейшины вахтанговской труппы Аллы Казанской). Старуха не просто сидит у нее на шее, но, что гораздо важнее, еще и отпугивает женихов, которых с каждым годом и так становится все меньше и меньше. Последний объект ссор — несвежий кавалер Пато (Александр Рыщенков). Сначала он появляется лишь как автор лирических писем к Морис, которые он пишет из Англии, но затем материализуется на поле брани матери и дочери. Поварившись весьма недолго в истеричной кухонной атмосфере, он спасается бегством. Роль Пато для Михаила Бычкова стала чисто служебной. Режиссер подчеркивает общность и неразрывную связь матери и дочери, причем их ненависть друг к другу служит чем-то вроде цемента для отношений. В конце концов, мать все-таки отправляется на тот свет, но не по своей и даже не по высшей воле: Морин ее просто убивает. Режиссер не стал шокировать публику леденящими кровь сценами расправы дочери над матерью. Лишь в обрывочных репликах можно услышать фантазии о том, что над старушечьей головой будет занесен топор, что он размозжит ее череп, что не будет больше никакого чая и никакой кашки, никакого старушечьего ворчания. Однако жених, посуливший старой деве счастье в далекой Америке, исчезает без следа. И в том-то и насмешка судьбы, что все будет именно так: ворчанье, кашка, чаек, телевизор и дождь за окном. Для героини Рутберг жуткая цена, заплаченная вроде бы за свободу, на самом деле оплачивает безысходность. Все будет происходить на той же самой кухне, но старушкой будет уже сама Морин. Если, конечно, правосудие не раскроет тайну убийства.

Коммерсант

Мария Синельникова, 29.09.2006

Бесконечная война

Юлия Рутберг и Алла Казанская погрузили зрителя

 в центр семейных разборок

Спектакль «Королева красоты» в Театре им. Вахтангова открыл счет столичным постановкам пьес Мартина Макдонаха, которых в этом сезоне обещают во множестве. Пройдет совсем немного времени, и мы будем знать все об Ирландии и о людях, населяющих этот край: странных, понятных и, как водится, несчастных.

«Королева красоты» — пьеса камерная, по сути, это бенефис двух актрис, который так и просится на малую сцену. В Театре им. Вахтангова ее играют на большой — свободное пространство режиссер Михаил Бычков насыщает необходимыми бытовыми подробностями. Бычков вообще такой, в прошлом сезоне он даже из «Счастливых дней» Беккета сделал почти психологическую пьесу. В этом залог добротности его режиссуры — но и ее предсказуемость. В «Королеве красоты» говорится о домашней войне, которая идет между пожилой мамой и взрослой дочерью. Мама, как водится, поедом ест дочь, обвиняя сорокалетнюю старую деву в распущенности и тщательно ограждая ее от общения с противоположным полом. Дочь озлоблена до крайности и без обиняков желает родительнице побыстрее сдохнуть. Этот классический узел ненависти и взаимозависимости пытается если не распутать, то хоть как-то ослабить мужчина: работяга Пато, который влюблен в дочь уже лет двадцать, несмотря на чинимые матерью препоны, умудряется-таки провести с ней ночь и до последнего зовет ее с собой в Америку. Надо ли говорить, что дочка, несмотря на все свои мечты, так туда и не доедет? Пьеса Макдонаха балансирует на грани расхожего и неожиданного, узнаваемого и интригующего: с одной стороны, вряд ли найдется зритель, которому были бы вовсе не знакомы такие семейные войны, с другой — всегда интересно, до какой точки это может дойти. Узнать, способна жертва на бунт или нет, уйдет она или останется, тварь она дрожащая или право имеет. Тяготеет пьеса и к абсурду: самое, пожалуй, увлекательное в ней то, что поведение старой карги-мамаши психологически почти не оправданно. Ведь в реальной жизни такие деспотичные люди всегда желают своим детям добра, даром что сеют несчастье. А здесь ни о каком благе мама и не думает и подстраивает свои каверзы будто бы из чистой любви к злу вдохновенно и находчиво, превращаясь в фигуру поистине демоническую, для которой простое житейское желание удержать дочь при себе, чтобы было кому кашку готовить, — слишком мелочный повод. Михаил Бычков эту тайную абсурдность пьесы притушил, свел к минимуму. Все очень реалистично: Юлия Рутберг убедительно играет надломленную, психически неуравновешенную дочь, слабо верящую в то, что для нее на этой земле возможно счастье, Александр Рыщенков — добродушного и терпеливого Пато. А вот Алла Казанская действительно передает мрачную алогичность всей этой истории. Часть спектакля актриса сидит на стуле, глядя в зрительный зал, но внутреннее разнообразие ее игры с лихвой компенсирует внешнюю статичность. Ее героиня лукава, ребячлива, саркастична, любопытна и полна такой несокрушимой жажды жизни, что событием для нее становится буквально все — от вкусно приготовленной трески до поездки на машине. Эта ее витальность пугает, но ей же невольно симпатизируешь: безусловно, мамаша — настоящий крокодил, но, во-первых, какой же обаятельный, а во-вторых, взрослые девочки должны все-таки сами разбираться со своими проблемами, а не винить родителей в загубленной жизни. С уходом со сцены героини Аллы Казанской спектакль начинает пробуксовывать, становится слишком ожидаемым. Все ведь и так понятно: семейные войны длятся вечно — просто в результате они разыгрываются в душе того, кто остался в живых.

Ведомости

Александра Машукова, 26.09.2006

Премьера началась с пожара

На сцене горели декорации и кипели страсти

Премьера в Театре им. Вахтангова — «Королева красоты» — началась с пожара. Не успели артисты отыграть и треть спектакля, как на сцене вспыхнуло пламя, и зрителей, так ничего и не понявших, эвакуировали из зала. Потом выяснилось, что возгорание произошло из-за фонаря, но потери оказались минимальные — огонь уничтожил лишь часть бархатного задника сцены. Впрочем, происшествие не помешало пройти с аншлагом второму премьерному показу.

 — Мне уже 40 лет, мама! За 40 лет я с мужчинами поцеловалась два раза, — взывала Юлия Рутберг к своей «матери» — Алле Казанской. Престарелая мать ломает судьбу взрослой дочери, лишая ту последней возможности выйти замуж, — сюжет не самый радужный и знаком многим россиянам. Дети, годами живущие с престарелыми родителями, становятся со временем резкими и жестокими — из-за невыносимости ситуации. И даже театральный вариант подобной истории требует от артистов огромного напряжения и крепких нервов. На сцене и впрямь кипят нешуточные страсти. Дочь раздражена до предела — злится, ругается, едва не дерется, стараясь всеми силами не стать жертвой материнского эгоизма. Мать, зябко кутаясь в старенькое пальтишко, по-детски просит сварить ей кашку, размешать комочки в кофе. Она настолько убедительна и обаятельна, что подчас становится жалко ее, а не взрослую, обозленную дщерь. Есть и герой-любовник (Александр Рыщенков), которому суждено стать чужим мужем. И его глуповатый, равнодушно-жестокий братишка (Егор Равинский). Понятно, что конец у истории трагический.  Не зря автора пьесы, 36-летнего ирландца Мартина Макдонаха, называют последователем Шекспира. По мнению критики, ему удалось скрестить современный стиль с традициями «крестьянской драмы» и добавить к этой смеси изрядную долю абсурда. В итоге еще 10 лет назад слывший отъявленным неудачником Макдонах сумел сделать блистательную карьеру. Сейчас он занимает пост штатного драматурга Королевского национального театра Великобритании, а его пьесы идут по всему миру. В ближайшее время его пьесы собираются ставить Константин Райкин, Кирилл Серебренников, Генриетта Яновская, Оксана Мысина.

Московский Комсомолец

Ольга Свистунова, 26.09.2006

Ирландский излом

Внезапно охладев к Чехову, московские театры выстраиваются в очередь за пьесами ирландца Мартина Мак-Донаха. Первой ласточкой станет премьера Театра имени Вахтангова.

Первая пьеса Мартина Мак-Донаха — «Королева красоты» (в другом переводе — «Красавица из Линэна»). Он написал ее десять лет назад, еще считаясь отъявленным неудачником. Сегодня он штатный драматург Королевского национального театра Великобритании, а его пьесы идут по всему миру. Все потому, что Мак-Донаху удалось скрестить современный стиль с традициями ирландской «крестьянской драмы» и добавить к этой смеси изрядную долю абсурда: что ни пьеса — то триллер из жизни тихой деревеньки. В «Человеке-подушке», например, писатель сочиняет рассказы об убийствах детей, а его слабоумный брат тайно воплощает эти убийства на практике. В «Королеве красоты» взрослая дочь посвящает себя, заботам о престарелой матери, а потом вдруг встречает старого приятеля… Что было дальше, мы узнаем из спектакля, который ставит режиссер Михаил Бычков. Накануне премьеры корреспондент «ВД» побеседовал с исполнительницей главной роли Юлией Рутберг.

В афише фестиваля «Новая драма» заявлены две'.Королевы красоты" — ваша и пермского театра «У Моста». Не боитесь конкуренции?
Нет, не боюсь, тем более что в Москве мы будем первыми. Знаю, что сейчас но России пойдет целый оползень пьес Мак-Донаха. Но ведь это обычная ситуация: то вдруг выходит сразу три «Короля Лира», то пять «Чаек». В любом случае пьесы Мак-Донаха — это «тяжелый вес» в современной драматургии. 

Откуда вы узнали о его пьесах?

Мне рассказал о них режиссер Михаил Бычков, мы познакомились в прошлом году, заседая в жюри «Золотой маски». Бычков — один из первооткрывателей Мак-Донаха в России, он уже ставил его пьесу «Калека с острова Инишмаан» в своем Воронежском камерном театре. По накалу страстей Мак-Донах — последователь Шекспира. Если же говорить о моем личном восприятии, то для меня он - ирландский Шукшин. Как только это сформулировалось, мне стало легче репетировать. Перед премьерой всем нам стоит пожелать крепких нервов — спектакль невероятно эмоциональный, со множеством бытовых подробностей.

Бытовых? Разве это будет реалистическая постановка?

В пьесе много физических действий: дочь заваривает для матери суп, делает кофе… С другой стороны, ее жанр я бы определила как психологический филлер. Мы обнаружили там много юмора и надеемся, зрители будут иногда смеяться. Хотя поначалу, безусловно, испугаются, ведь тема отношений старости и молодости не самая радужная.

Вы это испытали на себе?

Да! Об этом всегда говорят вполголоса, но это колоссальная проблема: самые добрые и отзывчивые дети, годами живущие с престарелыми родителями, становятся со временем резкими и жестокими — из-за невыносимости самой ситуации. Старости свойственно вампирить, а молодости — рваться к счастью. Мать моей героини играет Алла Александровна Казанская, легендарная актриса нашего театра. Она настолько убедительна и обаятельна в этой роли, что мы с режиссером постоянно напоминаем: все-таки жалко должно быть не ее, а дочь.

А вы своего сына позовете на премьеру? Он театральный ребенок?

Позову, конечно. Он взрослый, учится в Международном институте рекламы, а куда пойдет дальше — пока непонятно, поскольку у него, безусловно, есть большая склонность к актерству.

Не боитесь со временем превратиться в такую же мать, как в вашем спектакле?

Надеюсь, сейчас так предметно изучу эту тему, что потом во мне будет срабатывать голова, а не только физиология. Хотя- кто знает. Человек со временем меняется.

Близким достается от вас, когда вы репетируете?
Да, конечно. Когда погружаешься в такую стихию, как Стриндберг или Мак-Донах, то буквально заболеваешь.

А когда репетируете комедию?

Тогда полегче. В этот момент в крови — восторг и шампанское. А сейчас во мне бродит портвейн. Или ирландский виски.

Ваш досуг

Алла Шендерова, 21.09.2006

МакДонах мелким оптом

Юлия Рутберг сравнивает знаменитого ирландского драматурга с нашим Шукшиным

Фестиваль «Новая драма», который проходит в эти дни в Москве, в конце недели завершится премьерой на большой сцене Театра им. Евг. Вахтангова. Лидер воронежского Камерного театра Михаил Бычков ставит пьесу современного ирландского драматурга Мартина МакДонаха «Королева красоты». В двух главных женских ролях — народная артистка России Алла Казанская и заслуженная артистка России Юлия Рутберг, по сцене они — мать и дочь, соответственно Мэг и Морин. 

 — «Новая драма», будь то их Равенхилл, Сара Кейн или наши Василий Сигарев или Константин Костенко, часто рассказывает жестокие истории. Как в этом отношении выглядит МакДонах?

 — Она жестока, но она жестока в соответствии с сегодняшним миром. Вот Шекспир очень жесток, мы просто так привыкли, идеализировали его, а в «Короле Лире» травят, выдавливают глаза Глостеру, вешают Корделию, мы как-то к этому привыкли и относимся к этому с величайшим почтением. То, что в «Макбете» всех травят и насилуют, у нас вызывает ощущение памятника. Это же Шекспир или некоторые еще говорят: но ведь это в стихах!.. А МакДонах — в прозе, талантливой прозе, изобретательной прозе, в которой мы живем. Для меня он - ирландский вариант Шукшина.

 — Выходит, для тебя эта роль в определенном смысле продолжает Шекспира и «Лира»?

 — Нет, для меня это не продолжение «Лира». Для меня это продолжение «Фрекен Жюли», конечно же. Если говорить о близости МакДонаха к кому-либо, то по страстям он ближе к Стриндбергу.

 — Женщин он так же не любит?

 — Он так же пытается в них разобраться, потому что они у него неприятны, но они чудесны. Дело в том, у Мэг, которую играет Алла Александровна Казанская, три дочери. Две выскочили замуж и бросили мать. А Морин, моя героиня, — ненавидит, продолжает жить с ней, варит для нее кашу, выливает горшки, — вот это парадокс. Очень часто люди любят словами, на расстоянии, пишут открытки, а есть которые ругаются, вроде бы изводят друг друга, но несут этот крест на себе и веруют, вот эти люди мне симпатичнее, потому что они жертвеннее и действеннее. Мне нравятся такие женщины, мне интересно их играть. А еще интереснее найти природу сострадания зрителя к таким женщинам, потому что они поставлены в предлагаемые обстоятельства. Вот моя Морин поставлена в такие предлагаемые обстоятельства, что иначе она не может выжить. И тем не менее в ней есть свет, и она тянется к свету и к любви. Она не может перенести предательства по отношению к ней, когда действительно посягается на самое святое в ее жизни, когда ее мать предает. Мне кажется, здесь все оправданно, а дальше все зависит от чувство меры. Мне кажется, что хорошо, что в спектакле этих женщин мы играем с Аллой Александровной Казанской. Мы все-таки такие интеллигентные. Я вообще ее ученица, это — мой профессор, мой педагог, это заложено в моей природе взаимоотношений с ней. На репетициях она меня долго спрашивала: «Почему ты так разговариваешь со мной?!» И я ей объясняла, что это не я, а это Морин разговаривает с Мэг. Она обижалась, она перешла со мной на «вы», но за счет этого мы постепенно вошли в правду конфликта, возник какой-то подспудный жизненный конфликт, через который мы вышли на верные отношения этой пьесы.

 — А сейчас помирились?

 — Конечно. Вообще я могу сказать об этом спектакле, что давно не репетировала такую драматургию и с таким режиссером. Очень многое не получается на сцене, я иногда очень зажата, бьюсь об столы и стулья, я вся в синяках, иногда не могу распределиться в пространстве, растерянна, очень нервничаю, иногда путаю текст, не потому, что не знаю, а потому, что неверно существую. И понимаю, что волнуюсь по одной только причине, что я это люблю. Когда мы влюблены, мы неуклюжи и взволнованны. И мое волнение, мое идиотство и раскардаш внутренний внушают мне доверие, что раз мне это так дорого, когда-нибудь, не на первом, втором, четвертом спектакле, я успокоюсь и это чувство трепета, влюбленности, нежности, иногда неуправляемости, оттого что хочется сделать лучше, пройдет и вернется здоровый профессионализм. У меня бывали спектакли, когда я была абсолютно спокойна. Я не очень любила эти спектакли. И только когда я вдруг ощущала, что начинаю волноваться на спектаклях, я понимала, что у нас с этим материалом произошел контакт.

 — А разговор с автором? Он ведь наш современник. МакДонах приезжал на репетиции своей пьесы в столицу нашей великой театральной державы? Или — на премьеру?

 — Нет, но я думаю, театральная держава его сюда заманит, когда будет 12 спектаклей, и он тогда не в розницу, а оптом приедет и все посмотрит.

Независимая газета

Григорий Заславский, 19.09.2006

Искусство встряхивать

Премьера спектакля «Королева красоты» в постановке худрука Воронежского Камерного театра Михаила Бычкова по пьесе ирландского драматурга Мартина Мак Донаха состоится в Театре им. Вахтангова 23-24 сентября в рамках фестиваля современной пьесы «Новая драма».

Немолодая ирландка Морин Фолан (Юлия Рутберг), приходя с работы, каждый вечер видит свою пожилую матъ (Алла Каннская) сидящей в кресле-качалке в неизменной позе. Морин готовит ей суп и варит кофе. Мать постоянно недовольна дочерью. Все меняется, когда в их захолустный городок Линэн приезжает знакомый Морин. Старуха разрушает счастье дочери, которая сходит с ума от отчаяния и замышляет месть. «Королева красоты» — первая пьеса ныне модного Мак Донаха, он написал се в 1996 году всего за восемь дней. Уже через год ее поставили в Лондоне. Пьеса номинировалась на шесть престижных театральных премий Тоnу и получила четыре из них. Теперь Мак Донах пишет для Королевского Национального театра. Его пьесы — всегда жесткие, многие из них написаны пол влиянием фильмов Квентина Тарантино, Мартина Скорсезе и Дэвида Линча. «Я хочу писать такие пьесы, которые бы немного встряхнули людей», — говорит Мак Донах. Михаил Бычков не впервые ставит ирландца: летом этого года режиссер привозил на Фестиваль современной британской драматургии спектакль «Калека с острова Инишмаан».

Профиль

Наталья Соколова, 18.08.2006

[ ТЕАТР ]