ЮЛИЯ РУТБЕРГ:
«ЖЕНЩИНА, СЛЕДУЮЩАЯ СВОЕЙ ПРИРОДЕ, ВЫГЛЯДИТ ПО-КОРОЛЕВСКИ».
Особый шарм, замечательное чувство юмора, природный магнетизм и выразительный низкий голос – вот лишь несколько качеств, за которые зрители любят Юлию Рутберг. Эти черты легко угадываются и в сыгранных ею героинях, а их в послужном списке актрисы уже не один десяток. Кроме того, Юлия умеет в обычных житейских ситуациях увидеть тонкие нюансы, которые на сцене или съемочной площадке становятся теми самыми красками, что делают персонаж ярким и узнаваемым.
- Юлия, как вы думаете, откуда возникает такое творческое восприятие мира? И когда вы почувствовали в себе эту способность?
Юлия Рутберг: Наверное, еще в детстве. На самом деле, все происходит независимо от нашей воли. Казалось бы, ты не обращаешь на что-то внимания, но боковым зрением захватываешь сюжет, картинку. А в нужное время образы и эмоции всплывают в сознании. Вообще актеры много выразительных деталей «нанимают» из жизни. Ты видишь, как бармен потрясающе подает кофе или кладет салфетку, наблюдаешь, как официантка несет поднос и как у нее завязан передник… Особенная походка, необычная прическа, удивительные очки, которые меняют лицо – все откладывается в копилку памяти. Но наверняка и у тех, кто добывает уголь в шахте, существует свой ассоциативный ряд, который мне, например, никогда не придет в голову.
- Что же вас может вдохновить?
Юлия Рутберг: Музыка, живопись, красивый человек. Или, наоборот, ужасный. В жизни все так переплетено! Встретишь на улице какого-нибудь чудовищного бомжа, а потом смотришь на картину Ван Гога «Едоки картофеля», а на ней точно такие же ужастики. Кстати, театр для меня очень тесно связан с живописью. Я часто что-то заимствую для костюма или грима у Модильяни, Дега, Тулуз-Лотрека.
- Наблюдая за людьми, вы ведь оцениваете их и с чисто женских позиций?
Юлия Рутберг: Безусловно. Если человек выглядит гармонично, я замечаю удачно найденные детали и «наматываю на ус». Но следовать собственной природе, к сожалению, удается далеко не всем. Ведь можно купить супермодную вещь в элитном бутике и выглядеть в ней как фуфала. При этом знаю многих женщин, которые одеваются совсем не в дорогих магазинах, иногда сами себе шьют, подбирают определенные аксессуары – бусы, браслеты, украшения, головные уборы и выглядят королевами! И это ни в коей степени не зависит от цены вещей и бирок на них.
- Как формировался ваш стиль в одежде?
Юлия Рутберг: Когда была подростком, все вокруг было безобразно-серое и черное, хотелось чего-то яркого. В то время только начали открываться магазины индийских товаров, где продавались потрясающие юбки и платья. Но надо было стоять в очереди, а для меня это сущее наказание, пытка! И тогда у нас с подружкой случилась замечательная вакханалия с военторгом: мы покупали солдатское белье, разрезали все эти штаны, рубашки и красили анилиновыми красителями в разные веселые цвета. Потом это пестрое исподнее расшивали, приделывали к нему пуговицы, пояски. Все были уверены, что мы одеваемся за границей, у лучших модельеров.
- Не возникало желания всерьез попробовать себя в модном бизнесе?
Юлия Рутберг: Да нет (Смеется). Но с интересом наблюдаю, как творческие натуры проявляют себя в самых разных областях. Взять хотя бы ремонт в квартире. Я знаю только трех дизайнеров (все они мои близкие подруги), которые пытаются создать интерьер не по стандартам, а учитывая интересы хозяев, их внутренний мир. Ориентиром же может послужить что угодно – будь то Екатерининский дворец, китайский домик или деревенская хижина, малые голландцы, немцы или импрессионисты. Впрочем, люди сами часто не понимают, чего хотят. Поэтому загородные коттеджи так похожи на городские жилища. А ведь это не кирпичный дом в Свиблово! Вокруг есть лес, трава, деревья...
- А как бы вы обустроили такой дом?
Юлия Рутберг: Прежде всего, не стала бы полностью обшивать вагонкой – очень уж напоминает баню. Можно использовать неожиданные комбинации разных фактур: дерево и кирпич, дерево и металл, сделать деревянные полы, оставить старые балки. Но перед этим неплохо посмотреть альбомы, сходить на выставки, побывать, например, в музее Шехтеля, понять, что такое модерн, поинтересоваться, что делали братья Веснены.
- У вас явно есть еще и талант дизайнера! Удалось ли воплотить что-то из задумок в своей квартире?
Юлия Рутберг: Пространство моего дома неяркое, монохромное. Все в бежево-коричневых тонах. Плитка на полу, двери, шкафы подобраны в единой цветовой гамме. Когда где-то вижу красные, бордовые стены, синие гарнитуры, понимаю, что люди цветом добирают некие эмоции. Но мне этой немыслимой яркости хватает в театре. Дома хочется отдыхать. Поэтому у меня много простора, света, воздуха. На стенах – любимые картины. Никакого богатства. Живу по своим возможностям, мне так комфортно. Это стопроцентно мое жилье, в котором дорого каждое решение, каждый предмет. Тот же итальянский стол, например. Нашла его в каталоге: стеклянная столешница, деревянные ножки. Когда делала заказ, сказали, что есть только с железными ножками, а с деревянными нужно ждать месяц. Я ждала три с половиной, но все-таки получила то, что хотела.
- В одном из интервью вы рассказали, что для вас нет ничего прекрасней путешествий. Есть ли страна, традиции и культура которой особенно близки?
Юлия Рутберг: С тех пор, как сыну Григорию исполнилось шесть, мы каждую зиму ездим кататься на горных лыжах, а летом выбираемся в Испанию, Италию, Турцию, или Грецию. Очень люблю Францию, но мне там хорошо только с моими друзьями. Обожаю Париж, хотя не понимаю, что происходит с французами: они странно стали относиться к туристам, ужасающий сервис, город становится грязным, нелюбезным. А в Испании у меня дух захватывает от творений Гауди. Италия – немыслимой красоты страна. Микеланджело, Джотто, Леонардо да Винчи – все здесь! Вообще, мне кажется, Италия это моя третья родина. Вторая – Грузия, хотя я там никогда не была. Мне близок грузинский темперамент: как они говорят, выражают эмоции! Вообще, поражаюсь этой нации. В ней нет ничего среднего. Грузины – либо торговцы мандаринами и розами, либо художники, поэты, музыканты. Недавно сбылась моя мечта: в «Хануме» играю грузинку Кабато. Это просто кайф!
- Не так давно вы участвовали в фотосессиях, организованных компанией Roc. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.
Юлия Рутберг: Мне понравилась и сама идея – женщина в жизни и в образе, и ее воплощение. Фотографы снимали, как мы гримируемся, выходим на сцену. Были и просто портреты. Получились совершенно разные темы. Те актрисы, которых я не знаю близко, раскрылись в новых, необычных качествах. Поэтому было интересно.
- Как вы считаете, почему незатейливая история, рассказанная при вашем участии в сериале «Не родись красивой», имела такой успех, особенно у женской аудитории?
Юлия Рутберг: Это феномен Шарля Перро. История про Золушку, бесконечно работает! Но пользоваться этим надо очень аккуратно. Там вообще сильный актерский состав: Тараторкин, Остроумова, Муравьева, Жигалов, Раиса Рязанова, хорошие молодые актеры Петя Красилов, Илюша Любимов из студии Петра Фоменко, Оля Ломоносова, Нелли Уварова… Я получала большое удовольствие, работая в таком коллективе. А еще благодарна ребятам-режиссерам за то, что они мне дали осознанную вольницу. Вообще эта работа была сплошным хулиганством. Все эти «дядьки» и «тетьки», «кукусики» и «бабасики» придумала совершенно случайно. Правда, потом чуть не сошла с ума. Выходя на улицу, всякий раз вспоминала Фаину Григорьевну Раневскую, которую преследовала фраза «Муля, не нервируй меня!»
- Вы обсуждаете с сыном свои работы?
Юлия Рутберг: Обязательно. И он всегда говорит точные вещи. Нам интересно общаться не только потому, что он – мой сын, а потому что Гриша – умный, интересный, тонкий человек. Некоторые его пристрастия не совсем совпадают с моими, но я прислушиваюсь к его мнению, ведь он – представитель молодого поколения.
- В отношениях с детьми дружба – это огромная ценность…
Юлия Рутберг: Конечно. Дружеские, доверительные отношения – самые прочные. Это продолжение существования семьи: она не разрывается на клочки, а разрастается, превращается в такое махонькое государство. У Григория я учусь трезвости мышления и терпимости. Он гораздо выдержаннее меня. Я в его возрасте была абсолютной максималисткой: ненавижу-обожаю, черное-белое, плохо-хорошо. Всегда был такой экстрим.
- Он ведь и сейчас присутствует в вашей жизни, не так ли?
Юлия Рутберг: Случается. Не так давно у нас с Олей Калявиной, она работает гримером в театре Вахтангова, получился весьма художественный вечер. Мы шли после спектакля по Арбату, сильно уставшие. И вдруг неудержимо захотелось выпить коньяку. Поскольку были жутко голодные, купили по шаурме. И, стоя у обшарпанной арбатской стены, принялись поглощать эти абсолютно несочетаемые продукты! Мимо нас в полнейшем недоумении ходил милиционер. Вроде приличные женщины… Представьте: только что в театре Вахтангова был Пушкин, «Пиковая Дама», люди брали автографы, и тут же: «Минуточку, ваши документики.» В безумном мегаполисе все рядом! С нас тут же спал тяжелый, пыльный занавес усталости, мы хохотали, как ненормальные! И сколько бы раз с Калявушкой не вспоминаем этот эпизод, сразу начинаем улыбаться. Достаточно просто сказать: «По коньячку?»
- Смысл имени и то, как ощущает себя его носитель, далеко не всегда совпадают. Древние греки наделили имя Юлия значением «пушистая». Вам с этим именем комфортно?
Юлия Рутберг: Вполне! А насчет значения… Гай Юлий Цезарь, к примеру, был явно не самый «пушистый» человек на свете! Если серьезно, то я обратилась к смыслу, заложенному в имени, когда мы репетировали «Фрекен Жюли» Стриндберга. Там героиня не только пушистая. Она страстная, ищущая и притягивающая любовь. Юлия, она же Джульетта, наказывается этой любвеобильностью. С одной стороны вокруг нее всегда очень чувственная атмосфера, с другой стороны присутствует некая ненасытность чувственного ряда. Но человек сотворец своей жизни. Поэтому, когда ты что-то про себя знаешь, включай голову и думай, что делаешь. Ну а если продолжать эту тему… Фамилия ведь тоже отражается на жизни человека. Когда Григорий Израилевич Горин поздравлял нас с папой на вечере в доме актера, он нашел несколько значений фамилии Рутберг. И одно из них – кормило корабля. Получается, что имя и фамилия у меня полярные. С одной стороны устремленность к определенной цели, с другой – куда-то уносящая чувственность. И, безусловно, это влияет на мою жизнь. Беседовала Юлия БаренгольцЖурнал «Салон красоты»
|