|
Для многих понятие дома - с семейными обедами и родственными походами в гости
по случаю дней рождения - осталось в прошлом веке. О том, как постараться
сохранить остатки семейного очага, актриса Юлия Рутберг рассказала обозревателю
"Известий" Лидии Шаминой.
"В коммуналке жили бедно, но
нежно"
Известия: Вы помните дома своего детства?
Юлия Рутберг: Когда я
родилась, меня тут же отвезли к бабушке с дедушкой, которые жили в районе
Преображенской площади. Потому что там была зелень, парк - весь бульвар
Рокоссовского был засажен деревьями. Мы ходили туда гулять с мамой и бабушкой.
Речь идет о хрущевской пятиэтажке, но по тем временам это считалось роскошным
жильем, потому что квартира была отдельной - в Москве в это время процветали
коммуналки. Сколько себя помню, в эту маленькую двухкомнатную квартирку
набивалось немыслимое количество народа.
Помню, что во дворе соседи сажали какую-то зелень - укроп и
редиску, а еще был садик, где росли цветы. Это было действительно в прошлом
веке, даже тысячелетии, не побоюсь этого слова. Сегодня такое представить
невозможно.
Потом мы переехали на Пушкинскую улицу, которая теперь
Большая Дмитровка, в коммуналку, которую я застала. И счастлива, что застала.
Потому что это была совершенно особая среда. Особые взаимоотношения между
людьми. Жили очень бедно, но очень нежно, душевно... Это были не соседи - ну, за
редчайшим исключением - это были твои родственники. Из маленьких детей в
квартире я была одна, и если родителям надо было уйти в гости, в театр, на
репетицию, меня оставляли на соседей, которые меня подкармливали и развлекали.
Помню тетю Фросю, которая жила через стенку и у которой своей собственности в
жизни было только столик на кухне да сундук - больше ничего. Причем сундук был и
кроватью, и шкафом, где хранились ее вещи, и всем чем угодно. Тетя Фрося был
старостой в церкви на улице Неждановой. Совершенно фанатически религиозная
женщина. Абсолютно без образования, но она знала что-то большее, чем многие
дипломированные люди, с которыми мне приходится сталкиваться.
Вообще коммунальная квартира оставила во мне стойкое ощущение
того, что человек, конечно, приходит в мир, чтобы прожить собственную жизнь, но
еще кого-то заметить рядом, помочь, протянуть руку, потому что не все
заканчивается на собственном пупке. Например, с другой стороны от нас жили тетя
Шура и Алексей Алексеевич. Во время войны тетя Шура была медсестрой и вынесла
Алексея Алексеевича, истекающего кровью, с поля боя - и с тех пор они были
вместе, всю жизнь. И всех их я очень хорошо помню. Так же, как тяжеленные
чугунные утюги, которые тогда ставили на газ, разогревали чуть не докрасна, а
потом гладили. Еще помню самую вкусную на свете постную лапшу, которую варила
тетя Фрося во время поста. Я ела плохо, да почти ничего из того, что мне
готовили родители, а эту лапшу могла уплетать просто ведрами.
Когда пошла в школу, мы переехали в отдельную квартиру на
Ленинградском проспекте - это было что-то невероятное. Помню там замечательный
огромный двор, где гуляло несметное количество детей. Там росли тополя, с
которыми мы вместе вырастали, потому что некоторые из них были только-только
посажены. Потом этот дом стали расселять, ремонтировать, многие уехали, там же я
поступила в институт. А потом в этом доме родился мой сын Гришка...
Известия: Кто был главным в
вашем доме?
Юлия Рутберг: Мама,
конечно. У нас так идет из поколения в поколение, в нашем роду очень сильные
женщины. У нас две даты в семье всегда были главными: 1 сентября - ее день
рождения и 17 мая - папин. Но вообще мы всегда так бедно жили, что главным был
тот, кто помогал выживать. Мама работала, конечно, но больше зарабатывал папа. И
мы всегда жили с открытой дверью - в доме вечно была толпа народа. Я сегодня
никак не могу понять, что мы так обильно ели при тех копейках, что зарабатывали
родители. Жили мы бесконечно в долг, как и вся интеллигенция. Зато у нас было
очень много хороших книг, особенно коллекция альбомов по живописи, и August
Furster, потомственное фортепьяно, на котором все в нашей семье учились играть.
"Культа из еды у нас не делали"
Известия: А дома вы строите
свою жизнь, оглядываясь на отношения родителей, атмосферу, которая окружала вас
в детстве?
Юлия Рутберг: Дом, в
котором я живу, - это продолжение дома, где я выросла. Дома был один закон,
самый главный: чтобы все помогали друг другу. Дети были всегда любимыми, а когда
подрастали, становились помощниками родителям. И все очень переживали друг за
друга. И эти семейные традиции естественно перешли ко мне. Хотя из-за того, как
я живу (мой муж, актер Анатолий Лобоцкий, постоянно уезжает на съемки), у нас
несколько другой быт. Но у нас тоже есть свой закон: Толя обязательно утром
варит овсяную кашу - ну, потому что это нужно, полезно, а я периодически
стараюсь сварить какой-нибудь бульон, чтобы, забежав домой днем, можно было
что-то легко перехватить. С едой вообще история такая: жизнь сейчас очень
быстрая, все время куда-то бежишь, а если наешься посреди дня, то уснешь на
ходу.
Известия: Сейчас невозможно
представить, как раньше люди не только по праздникам, но и в выходные устраивали
застолья, делали салат оливье, пекли пироги. У вас нет ностальгии?
Юлия Рутберг: Моя мама
- просто гений по этой части. Она всегда какие-то немыслимые блюда готовила, но
каждый раз за праздничным столом я видела ее без сил и счастливых гостей, а
приходило человек пятьдесят, не меньше, и происходило это каждый год по
нескольку раз. В конце концов я ей просто запретила это делать. Потому что все
обжирались, а мама просто засыпала от усталости. Теперь мы с ней накануне
отправляемся в магазин и закупаем как можно больше того, что можно быстро
приготовить. Иногда мама порывается что-то испечь, но я не позволяю. Она с моим
сыном столько времени проводит, что отнимать ее на эти экзерсисы нельзя. Вообще
у нас в семье культа из еды никогда не делали. Но вкусно поесть любим.
Известия: Сами часто готовите?
Юлия Рутберг: Бывают
прорывы, когда я могу что-то готовить, накрывать на стол, созывать гостей. Но -
сил все меньше и меньше. Я даже не буду перечислять все те места работы, куда я
каждый день успеваю...
Известия: Как вы воспринимаете
выражение "мой дом -моя крепость"?
Юлия Рутберг: В самом
прямом смысле. При таком бешеном темпе жизни ничего другого не может быть. Ты
приходишь домой, закрываешь дверь - и всё, не надо следить за выражением своего
лица, можно быть самой собой. В Москве очень тяжело жить, трудно передвигаться,
это просто каменный мешок. Всюду пахнет бензином, а когда начинается жара,
абсолютно нечем дышать. Когда я выбираюсь за город, ловлю себя на том, что, как
животное, просто начинаю нюхать воздух и понимаю, что в нем невероятное
количество запахов. Недавно я видела чудную картину: идет по Арбату группа
японских туристов - и все в респираторах!
"Главное - наша семейная коллекция верблюдов"
Известия: У ваших родителей в
доме толпились гости. А у вас?
Юлия Рутберг: Понятие
семейного клана, по-моему, у всех уже давно утрачено. Это очень плохо, очень
жалко. Потому что когда люди собираются за одним столом - это повод обсудить
вместе радости и горести, получить положительные эмоции. Но сейчас ритм жизни
таков, что родственники собираются вместе отметить круглые даты либо в связи с
трагическими событиями. Для меня позвать гостей - это, конечно, роскошь, но
стараюсь собирать их хотя бы изредка.
Известия: Вы любите покупать
что-то для дома?
Юлия Рутберг: Очень.
Какие-то крупные вещи - телевизор или мебель - мы стараемся покупать вместе с
мужем, а мелочи - это мое.
Известия: Если надо в доме
что-то починить, кто бросается на амбразуру?
Юлия Рутберг: Конечно,
Толя. А еще проще - мастера вызвать. Я ни в электричестве ничего не понимаю, ни
в технике. Во всем, что касается техники, я дурачок абсолютный. Единственное,
что освоила, - это мобильный телефон, и то только те функции, которые мне
показал Максим Суханов, потому что у меня модель такая же, как у него. Компьютер
даже не включала никогда - и не буду. Так что информацию по-прежнему получаю из
книг, от людей, а общаться с компьютером не хочу.
Известия: С чем у вас
ассоциируется понятие семейного праздника?
Юлия Рутберг: С салатом
оливье - мама поддерживает эту традицию, и мы никак не можем сбросить эти вериги
советского периода. А по атмосфере - это когда все собираются вместе: мама,
папа, Гришка, мой сын, Толя, мой муж, и кошка Катя. Когда они дома, здоровы, у
них все хорошо - это праздник, ничего мне больше не надо. У нас в этом году
умерла бабушка, и одного человека из нас не стало. Правда, мы с родителями живем
недалеко друг от друга, и у нас такая итальянская семья: мы бесконечно
перезваниваемся и хорошо себя чувствуем только тогда, когда знаем, что все у
всех в порядке. Моей бабушке, Елене Александровне, было 90 лет, когда ее не
стало. На ее фоне мы все казались молоденькими. А сейчас, когда нет "корня", все
осознали, что уже весьма взрослые. Царство ей небесное.
Известия: Могли бы вы быть
просто домохозяйкой?
Юлия Рутберг: Нет,
никогда. Не могу понять этих женщин. Это, наверное, здорово, это призвание, но я
слишком активный человек. И я никогда не могла понять женщин, которые все
бросают под ноги своему детенышу. Не думаю, что каждый ребенок способен оценить
эту жертву. Особенно потом, когда начинаются упреки: "Я тебе все отдала, а ты?"
Ну, во-первых, кто тебя просил об этом?
Известия: У вас дома есть
что-то от детской жизни, какие-то памятные мелочи?
Юлия Рутберг: Ну,
конечно, есть какие-то прибамбасики, книги, но главное - наша семейная коллекция
верблюдов. Это началось еще с папы, потому что когда-то ему привезли смешную
рекламную картинку верблюда и все решили, что это его портрет. А поскольку я
очень похожа на папу, то верблюд стал нашим семейным животным. И мы везем их из
всех стран мира, со всех континентов. У нас есть верблюды плюшевые, стеклянные,
нитяные, соломенные, из хрусталя Swarovski - всего 82 штуки. Нам уже жить негде,
а они все размножаются.
Мим и учитель
Своей профессией и
гордым профилем Юлия Рутберг обязана отцу - миму и актеру, выпускнику
Московского энергетического института и ГИТИСа, ученику великой Марии Осиповны
Кнебель и одному из основателей знаменитого Студенческого театра МГУ "Наш дом".
Придя в кино в начале 60-х годов, Илья Рутберг сыграл в 50 с
лишним фильмах. Среди прочего в "Добро пожаловать, или Посторонним вход
воспрещен", "Ты - мне, я - тебе", "Безымянная звезда", "Свадьба", "Макаров". И
хотя многие его персонажи появлялись на экране в эпизодах, ни одна роль Рутберга
не оставалась незамеченной.
Сегодня Илья Рутберг руководит единственной в мире кафедрой
пантомимы и пластической культуры театра Академии переподготовки работников
искусства.
27.05.2005г.
Лидия Шамина
Известия
|